Дело во славу Божию

Дело во славу Божию

Наверное, не ошибемся, сказав, что главным свершением, самым душеспасительным делом среди других добрых дел Валентина Леоновича Ковалевского является создание на берегу Невы дивного Успенского храма. Председатель Приходского совета рассказывает:
- Вспоминая сейчас середину 1990-х годов, когда родилась идея создания храма, видишь, что тогда появилась потребность оглянуться, осмыслить пройденный путь, по-новому посмотреть на то, что происходит в стране, что происходит со всеми нами. В пятьдесят лет приходит время оценить, что ты сделал в этой жизни и как ты ее прожил. Размышляя о том, ради чего мы живем, я задавал себе вопрос, что полезного сделал для людей, для их духовной жизни. Существует чувство долга, ответственность перед историей, перед памятью прошлых поколений. Наверное, сыграли роль и свои личные семейные обстоятельства, собственное послевоенное детство, жившая в нашем доме память о блокаде. Все это накопилось, сконцентрировалось, и в конце концов приняло форму решения о строительстве церкви, посвященной памяти жертв блокады нашего города.
Я давно задумывался: что же это было? Блокада напоминает какое-то жертвоприношение в огромных масштабах, совершенное во имя неведомой цели. Невольно взвешиваешь на двух чашах весов: сохранение Исаакиевского собора и - миллион жизней женщин, детей, стариков... Насколько это соизмеримо, и где истина, и в чем правда? Бог весть. Пройдет, быть может, не одна сотня лет, прежде чем люди поймут, что же произошло тогда. Пока нам, ныне живущим, сложно разобраться и мы не вправе давать какую-то оценку.
Люди, жившие в то страшное время, вели себя по-разному. Был и подвиг, была и подлость. Поэтому нашему городу необходим храм в память об этом событии, чтобы можно было прийти сюда покаяться, помолиться, помянуть погибших и испросить у них прощения.
Мысль о создании храма не сразу оформилась, она была поначалу не очень уверенной, путанной, многим окружающим совсем непонятной. В те годы люди были заняты выживанием, и кто-то говорил, не лучше ли накормить кого-то, чем строить храм?..
Но «не хлебом единым жив человек, но всяким словом Божиим» (Лк.: 4, 4).
...Почему пришло решение посвятить памяти блокадных страдальцев храм?.. Я часто думаю: как люди переносили то тяжелое время, во что они верили, чего им не хватало? Знаем, что это было время борьбы с религией. В советское время к блокадникам относились с осторожностью, многие события того времени замалчивались, и время стирало их из человеческой памяти. В нашем городе символом блокады является Пискаревское мемориальное кладбище. И все.
Постепенно выкристаллизовалось решение воплотить память о блокаде в храме, чтобы это событие осталось в истории, чтобы люди помнили, какие страдания, муки жертвы понесли люди в те страшные годы.
Неслучайно выбрано и место расположения храма. Рядом - Дорога Жизни, Нева, по которой на кладбище свозили в блокаду трупы: летом на плотах, зимой на санях. Наш город весь - кладбище, куда ни копни - везде кости, загубленные жизни...
Имеет значение и то, что неподалеку стоял храм святой равноапостольной Марии Магдалины, разрушенный уже на моей памяти, в 1960-е годы. Это один из старейших храмов нашего города. И теперь он возрожден на историческом месте. В престольный праздник в памятной деревянной церковке совершается Божественная литургия.
Так с Божией помощью мы взялись за осуществление созревшей идеи. Она получила поддержку моих соратников. Хотя поначалу эта мысль явилась для них совершенным откровением, настолько неожиданной она была. Мы решили построить храм в традиционном русско-византийском стиле, отличающимся от многих петербургских храмов. Первый архитектор проекта Ф.К.Романовский сделал первые наброски будущего храма.
С прошением о благословении на строительство храма мы обратились к покойному ныне митрополиту Иоанну (Снычеву). Два разы мы с ним встречались и вели долгие беседы об этом храме, потому что тогда в епархии храмы еще не строились. Владыка отнесся с большим пониманием к нашей идее и к архитектурному решению будущего храма. Мы хотели, чтобы эту церковь посещала молодежь, чтобы она была оснащена на современном уровне. Митрополит это поддержал и благословил.
Я не очень близок тогда был к Церкви, хотя регулярно посещал храм, какая-то внутренняя, неосознанная потребность была в этом. А крещен был в три года... Общение с митрополитом Иоанном произвело на меня очень сильное впечатление. Он покорил меня своей мудростью, прозорливостью, необыкновенной скромностью. Общение с ним оставило неизгладимый след в моей душе и в моей судьбе.
Потом его не стало. Мы продолжили начатое дело с митрополитом Владимиром, который также откликнулся на нашу идею и поддержал это решение.
Владыка назначил на Успенский приход молодого энергичного батюшку - отца Виктора Ерошенко (+ 2004). Он тогда служил на Гражданке, в домовой церкви вмч.Димитрия Солунского в торговом центре. Нас познакомил общий знакомый. Отец Виктор заинтересовался нашим решением, проникся этой идеей. По тому, как у него загорелись глаза, чувствовалось, что он принял решение служить в будущем храме.
Хотелось бы назвать и протоиерея Бориса Глебова, священника Спасо-Преображенского собора. Это был один из немногих знакомых мне тогда священников. К нему мы тоже обратились за советом. И отец Борис сыграл важную роль на первоначальной стадии строительства храма, при его закладке. Мы ему очень благодарны.
Перво-наперво было принято решение и, наверное, оно было верным, поставить временный храм-часовенку, чтобы формировалась община, чтобы шли богослужения. Так и сделали. Приехал митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский, владыка Владимир, освятил храм, и в нем начались богослужения. Это было важное событие нашей общинной жизни. А для жителей окрестных районов оно было необычным и удивительным.
Параллельно шло строительство каменного Успенского храма. Конечно, оно шло нелегко, потребовало больших усилий моральных и материальных. Невозможно переоценить вклад в строительство Успенского храма его первого настоятеля о.Виктора Ерошенко. Батюшка руководил всеми строительными работами, контролировал каждый этап возведения храма.
Мы решили предоставить возможность поучаствовать в возведении храма всем петербуржцам. Это начинание нашло понимание у людей. Горожане покупали кирпичики, писали на них имена своих погибших в блокаду близких, а затем эти кирпичи закладывались в стены храма. Трогательно было наблюдать, когда приходили блокадники, волновались, вспоминая прошедшее горе и своих родных, несли свои крошечные пенсионные денежки и подписывали кирпичики...
Для того, чтобы чего-то добиться, нужны совместные усилия единомышленников, людей, объединенных общей идейной программой. В январе 1997 года по инициативе прихожан Успенской церкви на Малой Охте, где я являюсь ктитором, была зарегистрирована новая общественная организация - Партия Православного Возрождения. Цели партии определены в ее программе: «Под православным возрождением мы понимаем возрождение Православия как государственной идеи, сплачивающей народы России поверх этнических и социальных барьеров. Исторически Православие сохранилось, как мировая религия, не в последнюю очередь, благодаря тому, что православной в течение тысячелетия остается Россия».
Шли годы, храм поднимался. Его созданию сопутствовало немало трагических событий. Хотелось бы отметить непростую судьбу этого храма, которая отложила отпечаток и на наших судьбах... Сейчас, оглядываясь назад и анализируя, оцениваешь происходившие события глубже, понимая, как все непросто складывалось. С началом строительства церкви в наших семьях начали происходить непонятные вещи. Заболевает дочь Ирины Васильевны Воробьевой, мой сын попадает в автомобильную аварию, неизвестно как произошедшую. Только теперь начинаешь понимать смысл этих событий, потому что потом их последствия исчезают так же неясно, как и появились. Дочка поправляется, рожает двух детей, хотя была реальная угроза именно в этом...
Когда устанавливали на храм купол, а затем крест, я сломал руку в обстоятельствах, в которых немыслимо это было и представить.
И последнее, самое трагическое наше событие. Когда на фасаде храма устанавливали мозаичную икону Божией Матери «Державная», погиб батюшка, протоиерей Виктор Ерошенко. Это ничем не объяснимые события, идет такое противление тому, что мы делаем. Словно какая-то сила пытается нас остановить. Очень непросто все давалось.
В 2000 году мы провели первое богослужение. Еще не было иконостаса, дверей, стояли железные балки. Не было уверенности, что состоится служба. Все мы волновались, готовясь к этому радостному событию.
Прихожане много потрудились, и наутро все было уже чистенько, в цветах, лежали ковры, священники и прихожане нарядные, настоящий праздник. О.Александр Кудряшов, бывший у нас накануне, был очень удивлен такому преображению. Была особая красота у этого дня.
Большое внимание мы уделяли акустике, чтобы пение церковного хора звучало благолепно, достойно храма Божьего. Много дали нам паломничества в Свято-Успенский Псково-Печерский монастырь. Неизгладимое впечатление произвел Успенский собор, его святыни, икона Успения Пресвятой Богородицы. Отцу Виктору удалось найти иконописцев, которые создали для нашей церкви прекрасный иконостас, был написан список иконы Успения Пресвятой Богородицы.
В 2001 году храм был освящен, стал жить полноценной богослужебной и приходской жизнью. Мы начинали строить храм одними людьми, заканчивали - другими. На наших глазах батюшка Виктор вырос в мудрого, опытного пастыря. Все мы росли вместе с храмом. Много было трудностей, но путем их преодоления что-то менялось в людях, происходило некое преображение. Трудно передать словами чувство, которое греет душу, когда видишь радостные лица причащающихся в храме людей...
В нашем храме продолжается работа над иконостасом, ведется разработка проекта приходского дома. Недавно в сквере Успенской церкви был установлен памятник детям Беслана...
Новый настоятель Успенской церкви протоиерей Александр Пашков плодотворно продолжает дело, начатое отцом Виктором.
Подготовила М.МИХАЙЛОВА